Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
я

(no subject)

Превращение св. Софии в мечеть - прямое следствие украинской авантюры патриарха Варфоломея. Его вселенские амбиции вселяют тревогу в турков и усиливают русскую смуту. Поэтому да, мечеть! Топчи их рай, Аттила.
я

(no subject)

Пьяный за рулём - убийца или самоубийца. Виноват ли человек, что бухает? - Нет. Алкоголизм это тяжёлое заболевание. Несёт ли он ответственность за свои поступки? - Да. Так или иначе, это его жизнь, а не дяди. Его болезнь, его машина, его руль и коньяк за пазухой. Его умершая в больнице жертва. Жить на грани означает, что ты можешь в любой момент выпустить из рук руль. И если уж оказался за гранью, прими ответственность за содеянное. Смиренно, как говорят в церкви. С твоей жизнью не произошло ничего удивительного, ты просто, наконец, обрёл своё.
я

(no subject)

Журнал для стильных мира сего Instyle вместе с крупнейшим книжным сервисом MyBook подобрали топ-5 книг для поклонников сериала "Молодой папа". Список книг, думаю, неплох. Часть книг из списка я прочёл, одну написал сам...

Так что ждём появления русского Соррентино, который вдохнёт новые смыслы в старое недоброе имперское православие. А со сценариями у него проблем точно не возникнет...

я

(no subject)

Сегодня мы отмечаем День Победы над самым страшным врагом в истории всего человечества — национал-социалистической Германией. Страшной здесь была безответственность «культурной нации» в условиях бурной промышленной революции, когда прогресс породил монструозную военную машину ради порабощения «высшими народами» «народов низших».

Человек всегда пытался поработить другого человека, но в те страшные годы
как из зловещего рога изобилия германская промышленность производила ранее неведомые железные машины для убийства. Умерщвление стало технологией, рабство — социальным законом, уничтожение не просто инакомыслящих а «других» — необходимостью.

Зверь обрёл плоть. Задачей этой гадины было уничтожить человечность и породить «дивный новый мир», поделённый на господ и рабов. Книги с названиями: «Разрешение на уничтожение жизни, недостойной жизни», «Благополучие нашей расы и защита слабого» утяжеляли полки книжных магазинов Германии ещё в двадцатых годах и пользовались популярностью. Не какие-нибудь безграмотные маргиналы, а научная элита, как профессор юриспруденции Карл Биндинг из Фрайбургского университета, рассуждала в духе и силе этой гадины, мол, «идиоты не имеют права на существование и их убийство — это праведный и полезный акт».

Эти образованные, умные, слушающие Брамса люди доказывали, что некоторые люди на Земле лишь балласт, создающий неприятности для других и экономические издержки для государства. Доктор, профессор психиатрии Альфред Хохе, призванный лечить, вдруг превратился в палача. Он называл своих пациентов «балластными существами» и «пустотами в оболочке». Интеллектуалы Германии подготовили идеологическую базу для лишения врагов всякой субъектности. Схожие идеи высказывали и другие представители «арийской расы» — немцы, датчане, французы и крауты американцы.
Социализм выросший из марксистской пробирки победно шествовал по миру. И в СССР распинали лишних по мнению властей людей адом ледяной Колымы. Но советские социалисты были тогда на интеллектуальной окраине, да и народ попался им отсталый, как они считали. Недаром все чаяния отечественных социалистов в начале двадцатого века были связаны с Германией, где зло в конечном итоге и воплотилось со всей своей откровенностью.

Знаете как называлась евгеническая программа по стерилизации, а в дальнейшем и уничтожению шизофреников и умственно отсталых? Красиво, четко и технологично, как Мерседес. Отчасти поэтично. Aktion Tiergartenstraße 4, «Операция Тиргартенштрассе 4», или просто Т-4. Немцы перепробовали несколько названий для этой программы. Сначала была «акция — смерть из жалости», потом эвтаназия. Но смысл любой технологии в логистике и упрощении. В документах стало писаться просто «дезинфекция». Сначала уничтожались дети до трёх лет, затем все возрастные группы, инвалиды, да и просто нетрудоспособные люди или болеющие хронически. Вы только вдумайтесь: медицинские клиники стали центрами по умерщвлению людей! Технология умерщвления шла рука об руку с расчеловечиванием немцев. «Топ-менеджеры» Т-4, Франц Штангль и Кристиан Вирт, были назначены начальниками лагерей смерти Треблинка и Белжец. По этим лекалам создали и другие концлагеря.

Молодой германский пролетариат тяготился под гнётом обузы «лишних» людей. Германский рабочий превращался пропагандой Рейха в благородного рыцаря новой эпохи. Он должен расширить своё жизненное пространство и утвердиться в этом новом качестве. С Восточной Европы, преимущественно из СССР немцами стала сгоняться бесплатная рабочая сила, так называемые остарбайтеры. Остарбайтеры носили специальную нашивку тёмно-голубого и белого цветов с надписью «OST», чтобы немец знал — перед ним унтерменш, работник с Востока. Неизвестно точно сколько этих людей было угнано, ведь многие из них были замучены и убиты Гестапо, но в СССР после войны вернулось пять с половиной миллионов остарбайтеров.

Враг, облачённый в бесчеловечность — технологичный, опасный и сильный зверь, использовавший немцев как инструмент, угрожал всему человечеству. И всадник говорящий на русском языке нанёс ему смертельную рану, убил гадину. Уничтожил зверя. Поэтому победа пришлась на день святого Георгия. Образ светлого всадника разящего дракона — один из символов этой великой победы. Да, союзники экипировали всадника, подарили сбрую для коня и острый наконечник для копья, но именно советский народ пролил кровь, как человек на коне и нанёс гадине тот самый сокрушительный удар.
- Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. А говорил в сердце своем: "взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему". Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней. Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: "тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства, вселенную сделал пустынею и разрушал города ее, пленников своих не отпускал домой?" Все цари народов, все лежат с честью, каждый в своей усыпальнице; а ты повержен вне гробницы своей, как презренная ветвь, как одежда убитых, сраженных мечом, которых опускают в каменные рвы, - ты, как попираемый труп, не соединишься с ними в могиле; ибо ты разорил землю твою, убил народ твой: во веки не помянется племя злодеев. (Исаия 14).

Поэтому это наша победа в Великой Отечественной войне, когда множество народов СССР объединились в русской идентичности и победили. Вечная память подвигу этих людей. С девятым мая, с днем Великой Победы!

я

1 мая для никого

Трудящихся, как угнетённого класса, не существует. Мало того, их уже не существует даже, как класса. Возможно, никогда не существовало.

В этом веке по настоящему трудится лишь тот, кто создаёт рабочие места. Остальные выполняют свои функции и получают свою долю от полученной выручки. Хлеба и зрелищ хватает на всех, даже с избытком. Но новый продукт, новая ниша = новые рабочие места. Хорошая жизнь для десятков, сотен и тысяч семей.

На хорошие рабочие места большой конкурс. Для соискателя это не только плуг, но и привилегия. Люди с одинаковым бэкграундом и способностями конкурируют друг с другом за право на эту привилегию. В итоге, занятые на рынке низко квалифицированной рабочей силы утрачивают любое моральное право на борьбу за своё место под солнцем.

Привилегию можно лишь заслужить, или завоевать. Или получить случайно. И здесь мораль неуместна. Привилегия - право избранных, а не масс. Все политики заслуживают привилегии лишь для себя в борьбе за "общее дело".

Роль работодателя и няньки для лишних на этом празднике жизни берёт на себя государство, потому что именно государство борется с преступностью и прочими социальными болячками.

Современные государства развиваются как большие корпорации и работа в них тоже привилегия. Чем выше к символам власти, тем больше привилегий. Так и живём. Награда за труд лишь для избранных, первомайские праздники для всех.

я

(no subject)

Капризный самовлюблённый монах на скутере-ослике, наконец сложил свой протодьяконский орарь у алтаря Елоховского собора.

Кураев - евангелист того самого первого церковного призыва. Человек, так себе, но фигура знаковая. Микс попсовости с академизмом. Сплав логики с завистью, интеллектуальной широты с мелочностью.

Тёмное происхождение этого чуда проповеди из кафедры научного атеизма нисколько не темнит Кураева, ведь и сам атеизм - церковное дитя, восставшее на своих родителей. Плоть от плоти. Кровь от крови. Мысль от мысли...

Кураев ревностно воцерковлял себя, дав пример всему призыву, но расцерковлял себя медленно и неохотно, потому что знал, как важна официальная кафедра для громкости его голоса.

Соцсети постепенно заменили ему амвон, экспертная оценка шелест страниц его книг и Кураев продолжает дуть в свою трубу. Люди слышат его глас по старой памяти, но уже не понимают, куда он ведёт, зачем дует.

Дудь, например, знает зачем дует. Кураев нет. Никто не знает. Тайна сия великая есть.

я

(no subject)

Однажды православие предложило мне плоды и я поглощал их жадно, вместе с семечками и червями. Вегетарианское пиршество духа и систематическое истязание тела разрушили старые нейронные связи, породив прерывистый и истеричный религиозный код мысли. Я не знал, чего тут больше - удовольствия от единения с предками, или же ноющей тоски под ложечкой, после каждой эйфории принятой в лжице вечности.

Тоски по внутреннему подъёму с переворотом богатырского духа русского Севера. Изнемогая в клетях шумного Афона в борьбе с невидимыми печенегами и половцами, я словно выброшенный на чужой берег викинг, обнищал духовно и материально и годами просил у солёных вод Эгейского моря милостыню у великого Христа.

Здесь много было таких как я, и таких как они - кто, подражая преступникам, мерил ширину духа годами отсиженного в своих религиозных тюрьмах и карцерах. Хвастаясь заработанными болячками и кичась сединой своих бород, они учили меня смирению - универсальному языку вселенной.

Тому знанию, которому научило их солёное ветреное море, знанию, помогающему переносить жизненные бури и ветры, выживать, среди таких же как они, и выносить в себе сокровище духа.

Когда пришёл и мой срок, я тоже забеременел духом, и, корчась в муках, выносил и своё собственное сокровище духа. Взял его на руки, подбросил к небу, а потом завернул в текст и положил к Золотым воротам православия. Это мой вам приумноженный талант, который мне когда то выдали на на обучение богословию афонских казематов, моя доля в вашем небесном Царствии. Мой залог, под который я вышел на свободу.

я

(no subject)

Эпидемия коронавируса это возможность для человечества пережить глобальную войну, не проливая кровь. Восстановиться, не разрушаясь. Претерпеть всемирный кризис, как главный вызов нового столетия, и обновить кожу мирового змия.

Элемент спектакля во всей маркированной Covid-19 шумихе замечается многими. Конспирологи вглядываются в магические экраны, выуживая из мерцающей тьмы символы коллективного бессознательного, запустившего весь этот спектакль. Но не ради ресурсов, власти, или ради чего ещё там эти "масонорептилоиды" дёргают за ниточки...

Спектакль всегда ставят ради самого зрителя - внимание это и есть плата за работу. И если бы коронавируса не было, его обязательно стоило бы придумать. Так одинокое человечество развлекает себя в глубине платоновской пещеры - театром теней из пальцев рук, враждебным призраком вечной ночи, заражающим своим РНК биологическую и цифровую реальности.

В любом обществе всегда есть запрос на кризис, и запрос этот продиктован не логикой саморазрушения, а логикой возрождения. Когда желание изменений берёт верх над привычным, когда это привычное набивает оскомину, становится нестерпимо постылым, начинается кризис.

Кризис в переводе с древнегреческого означает Суд. Коронавирус судит страны и континенты, обнажая истинную суть социальных институтов и показывая цену словам и поступкам людей во власти.

Невидимый враг-убийца разъединяет, разлагая общество на атомы, которые не просто сохраняются, но и организовываются на принципиально ином социальном уровне. И чем страшнее враг, тем тексты, которыми люди обмениваются друг с другом, становятся всё более исповедальными. Колесо Дхармы поворачивается, человечество перезапускается. И что будет дальше, не знает никто. Будьте готовы ко всему.

я

(no subject)

Удалёнка на карантине, как серьёзный вызов обществу, заставила меня обратится к истокам, ко классике так сказать - удалённой работы. Ведь какие подробные и основательные труды по психологии удалённой работы оставили отцы пустынники! Если молитву расценивать как продукт, а в современном мире это безусловно продукт, который можно измерить в денежном эквиваленте, то можно в трудах пустынников найти много полезного для организации удалённого труда в тяжёлые времена мора.

Согласно древней восточной традиции, первый враг пустынножительства это уныние. Странное состояние с элементами депрессии, лени и прокрастинации даже сподобилось отдельного термина в категории - "страсти". Хотя уныние довольно специфическое состояние, практически несвойственное подвизающимся в коллективе. Причём, пустынники-удалёнщики, которые и написали все эти труды, (общежительным было просто некогда) уважительно называли уныние - "матерью всех страстей".

Согласно с учением пустынников, в борьбе с унынием все средства хороши, даже греховные. А основная стратегия это активное противодействие с помощью труда. Тут нет никаких особых секретов - терпение и труд всё перетрут. Но есть и плохая новость - далеко не всегда проблема уныния решалась усилием воли. Часто она вообще никак не решалась - не просто же так монашествующие практики окрестили уныние матерью всех страстей.